Итоги года
11 мая 2021 г.
Итоги года. И суда — нет
11 ЯНВАРЯ 2014, ГРИГОРИЙ ДУРНОВО

ИТАР-ТАСС

О том, что в любезном отечестве с судебной системой плоховато, мы догадывались давно. Институт мировых судей приказал долго жить, разбираясь с протестными акциями, причем еще задолго до того, как эти акции стали широко популярны. Политических дел в последние годы было немало (достаточно вспомнить второе дело ЮКОСа или процессы против нацболов), и они наглядно демонстрировали и обвинительный уклон, и заказной характер, и абсурдность, и произвол. Но, кажется, никогда раньше все это не демонстрировалось настолько концентрированно. 2013 год можно считать годом, когда российская судебная система громогласно и практически официально признала, что ее не существует.

Произошло это еще в июле, когда Главного Оппозиционера отправили в СИЗО №2 города Кирова. Как ни старалась власть убрать его подальше от Москвы, а от протестов себя не уберегла — и вот уже вечером того же дня, когда был вынесен приговор, прокуратура подает жалобу на арест обвиняемых по делу «Кировлеса». В итоге принимается беспрецедентное решение оставить приговоренных к колонии общего режима на свободе до рассмотрения дела судом второй инстанции. Парадоксальным образом это решение стало еще более ярким свидетельством кончины правосудия, чем сам процесс, в котором слияние со стороной обвинения было уже до бесстыдства неприкрытым — чего стоит один только отказ судьи Сергея Блинова удовлетворить ходатайство о вызове тринадцати свидетелей защиты.

То, что мы наблюдаем с тех пор, — это либо подобие агонии, либо отчаянные попытки сохранить лицо, когда даже бесстыдники начинают осознавать, что зашли слишком далеко. В случае с «Болотным делом» преобладает первый вариант. В результате судья Людмила Москаленко при активном сотрудничестве Центра социальной и судебной психиатрии имени Сербского решает отправить Михаила Косенко на принудительное психиатрическое лечение за удар, которого он не наносил (не помогли даже показания потерпевшего, который не опознал в Косенко человека, применившего к нему насилие), а перед этим еще и не отпускает его на похороны матери. Судья Наталия Никишина беззастенчиво хамит обвиняемым по «Делу двенадцати» (с 19 декабря — «Делу восьми»), их адвокатам, свидетелям защиты, снимает практически любые вопросы, которые могли бы помочь выяснить, что стало причиной насилия на Болотной площади 6 мая 2012 года, отказывается удовлетворять важнейшие ходатайства защиты, разрушая ее систему доказательств, отказывается вызвать «скорую» голодающему Сергею Кривову. Косенко остается в СИЗО и ждет рассмотрения дела в суде второй инстанции. «Дело восьми» продолжается, и хотя четверо обвиняемых амнистированы, освобождение их от судебного преследования было омрачено не только тем, что восемь человек остались под судом, но и тем, что само решение суда об амнистировании четверых звучало уж больно похоже на приговор — восьмерым как будто предсказали их судьбу (не считая конкретных сроков).

Кстати об амнистии. В этой истории попытка сохранения лица, конечно, имеет место (больше всего это касается, пожалуй, дела «Arctic Sunrise» — более или менее понятно, что если бы было решено продолжить эту историю про хулиганство во льдах, то за ним стали бы следить как минимум в 18 странах мира, и это было шоу не хуже несчастных Олимпийских игр). При этом в массовом сознании амнистированные, скорее всего, останутся виновными (особенно очевидно это в отношении тех, кому приговор уже был вынесен, то же касается и помилования Главного Политзаключенного). Есть, конечно, и положительный момент — в любом случае хорошо, что хоть кто-то вышел на свободу: как написал в «Твиттере» адвокат Марии Бароновой и Степана Зимина Сергей Панченко (из его подзащитных одна была амнистирована, второй не был), «за отсутствием в практике оправдательных приговоров, освобождение доверителя — самый приятный момент для адвоката». Есть и попытка разъединить оппонентов власти. Но тем, кто следит за «Болотным делом», власть еще и четко указывает, как дорого она ценит тех, кто ради нее готов пускать в ход дубинки и кулаки и проливать кровь невинных людей. За свой ОМОН, который, конечно же, не может бить девушек, власть не только всех посадит (и тех, кто посмел защититься, и тех, кто посмел кого-то защитить, и тех, кому сочинили 318-ю статью совсем из воздуха), но и под амнистию не подведет.

По 318-й к двум годам колонии был приговорен Центральным районным судом Твери активист «Другой России» Сергей Череповский, хотя никаких доказательств того, что он применял насилие по отношению к сотрудникам полиции, нет. Это дело на фоне более громких прошло почти незамеченным — как и, например, дело журналиста Сергея Резника, приговоренного к полутора годам Первомайским судом Ростова-на-Дону. А если даже и общественное внимание приковано, и Путин что-то там двусмысленное пробубнил, и политический мотив отсутствует, все равно оправданием это вряд ли закончится: дело Ильи Фарбера отправили на пересмотр, который кончился обвинительным приговором со сроком всего лишь на одиннадцать месяцев короче прежнего; обжаловали — и только сократили до трех лет. Вот радость-то. (Под самый Новый год Фарбера все-таки решили освободить по УДО. Все та же хорошая мина при отвратительной игре — признать его невиновным духу не хватило.)

Двойственное ощущение оставил День чекиста 20 декабря, ознаменовавшийся не только помилованием и выходом на свободу понятно кого, но и изменением срока с условного на реальный краснодарскому экологу Евгению Витишко: в прошлом году он вместе с коллегой Суреном Газаряном был осужден условно за нанесение надписи на забор дачи, незаконно строившейся в природоохранной зоне, а теперь уголовно-исполнительная инспекция решила отправить его в колонию-поселение за мелкие нарушения режима — вовремя, мол, не сообщал о выездах в соседние города. Решением Туапсинского районного суда Краснодарского края Витишко должен быть отправлен на три года в колонию-поселение.

Весь предшествующий текст можно было бы написать и раньше, но итоги года, касающиеся кончины судебной системы, было бы невозможно подводить до 26 декабря, когда один значимый процесс должен был закончиться, а второй начаться. В результате Чертановский районный суд Москвы под председательством Галины Тюркиной и Мосгорсуд под председательством Александра Замашнюка приняли аналогичные решения — отправить переданные им дела обратно в прокуратуру (а значит — следствию). Только если во втором случае — деле Сергея Удальцова и Леонида Развозжаева, обвиненных в организации массовых беспорядков, якобы имевших место на Болотной 6 мая, а также в попытке организации массовых беспорядков по всей стране по рецепту, описанному телеканалом НТВ, — вернули на начальном этапе, то есть на предварительных слушаниях, то в первом — деле националиста Даниила Константинова, обвиненном, ни много ни мало, в убийстве (никаких доказательств его причастности к преступлению нет, уровень фальсификации и бездарности феноменальный) — уже успел пройти весь цикл судебного следствия, прошли прения, осталось только вынести приговор. Конечно, об оправдании речи нет, более того — обвиняемые остаются кто в СИЗО, кто, как Удальцов, под домашним арестом (а Константинова еще и избивают в конвойном помещении), но совсем уж позориться начальство не решилось.

Что нас ждет в наступающем году по части судебных процессов — Бог весть. События этого года большой надежды на положительные изменения не вселяют. И расслабляться рано. Оказавшихся на свободе вновь поздравим, а о многих, кто продолжает сидеть и подвергаться преследованию, не забудем.


Фото ИТАР-ТАСС/ Георгий Андреев
















  • Виктор Шендерович: Российская власть перестала держать лицо и окончательно перешла на блатные прихваты.
    «Кому он нужен, хе-хе»...

  • 2020 в фотографиях СМИ: главные фотографии 2020 года по версии редакций «Медузы», «Дождя», «Коммерсанта»

  • Кирилл Рогов: этот год... стал годом окончательного пере-учреждения России как диктатуры...
    Сергей Пархоменко: Премия "Редколлегия" о последних лауреатах этого года...

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Медийные итоги 2020 года
11 ЯНВАРЯ 2021 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Трамп vs Twitter, Соловьев vs YouTube, Евросоюз vs TV Russia, Христо Грозев vs ФСБ, Л.А. Пономарев – это иностранное СМИ и другие безумства не желающего уходить года Стой же, слезай с коня! Стой и не шевелись! Я тебя породил, я тебя и убью! – сказал Twitter и навсегда заблокировал аккаунт Дональда Трампа… Год за номером 2020 от рождества Иисуса Христа по своему характеру очень похож на 45-го президента США. Такой же вздорный, скандальный, а главное, как Трамп не хочет уходить из Белого дома, так и 2020-й категорически отказывается уходить в историю. Вся первая неделя 2021 года была фактически частью декабря 2020-го.
Итоги года. Со мной все ясно
9 ЯНВАРЯ 2021 // АЛЕКСАНДР ОСОВЦОВ
Предложение написать итоги года для «ЕЖа» сначала вызвало у меня некоторую растерянность. Писать о политике в российское издание мне показалось трудным, ведь я не был в России три с половиной года и не только российскую, будем считать, политику, но и вообще российскую жизнь больше не чувствую, а сделанные на большом расстоянии наблюдения постороннего человека вряд ли кому-то интересны. Но тут подоспели некоторые новости, которые я ощутил как касающиеся меня лично. Сначала в последние дни декабря я послушал интервью с Сергеем Гуриевым, которое он к тому же дал моему собственному сыну в подкасте «Короче». Так вот, популярный экономист и уважаемый оппозиционер назвал людей, сомневающихся в способности России в короткий исторический срок встать на путь прогрессивного цивилизационного развития, русофобами.
Итоги года. Константы и Конституция
8 ЯНВАРЯ 2021 // ДМИТРИЙ ОРЕШКИН
«Медиалогия» сообщает, что в 2020 году российские сети чаще всего обсуждали коронавирус: 304 млн сообщений. Это форс-мажор, поэтому пандемию оставляем в стороне. На втором и третьем местах (по сути на первом и втором) обнуленная Конституция и кризис в Беларуси – по 19 млн высказываний. Отравление Навального замыкает тройку с 9 млн. Странно, учитывая, что два его последних видео набрали по 20 с лишним млн просмотров. Но какие цифры нам дают, те и обсуждаем. В любом случае тенденция понятна: помимо ковида, рейтинг возглавляют три чисто политических сюжета. Сограждане проснулись? Нет, еще не совсем.
Итоги года. К алтарю брассом
7 ЯНВАРЯ 2021 // СВЕТЛАНА СОЛОДОВНИК
Церковь, о которой весь прошедший год почти ничего не было слышно — если не считать борений со Среднеуральским монастырем и споров вокруг проблемы служить или не служить в период пандемии и если служить, то как, — под конец года вдруг оживилась и резво лишила сана череду священников и одного целого митрополита. Настоятель храма Михаила Архангела в Жуковском Алексей Агапов сам еще в августе попросился «на свободу», ибо церковь, в которую он пришел «в свои 17 (то есть 30 лет назад — С.С.), была иным пространством, чем сейчас. То было пространство позволения и приглашения к великому простору чуда. И это пространство, на самом деле, было создано всеми нами, нашим общим выбором изменить себя и окружающее. Выбор меняется...
Итоги года. Под прессом государства
7 ЯНВАРЯ 2021 // БОРИС КОЛЫМАГИН
2020 год останется в памяти как время закручивания гаек. Пандемия сократила и без того маленький островок свободы. Если брать религиозную сферу, то возросло давление на религиозные меньшинства. Его испытывают не только новые религиозные движения, такие как Церковь Последнего Завета («виссарионовцы»), но и традиционные конфессии — протестанты и альтернативные православные. Особенно сильно достается Свидетелям Иеговы. Сообщения об очередных обысках, арестах, допросах напоминают сводки с линии фронта. При этом рвение, которое обнаруживают исполнители, свидетельствует не просто о непонимании того, что такое справедливость, а о садистских наклонностях (ибо избиение, шантаж, требования заключения подследственных в СИЗО, когда можно обойтись домашним арестом, говорят именно об этом).
Итоги года. Кремль, отсекая все лишнее, готовится выстраивать «Постсоветское пространство 2.0»
6 ЯНВАРЯ 2021 // АРКАДИЙ ДУБНОВ
Александр Лукашенко, которого Запад перестал признавать в качестве легитимного президента Беларуси, готов через год, в декабре 2021 года, пригласить лидеров стран СНГ в Беловежье, чтобы там отметить 30-летие роспуска СССР. Идея амбициозная, прозвучала она экспромтом на саммите СНГ, проходившем в режиме on-line 18 декабря. Государственные лидеры, собравшиеся там клеточками на большом экране, люди все осторожные, никто даже бровью не повел в ответ на это гостеприимное предложение коллеги. Тем более, что председательствовал на виртуальном форуме президент Узбекистана Шавкат Мирзиеев. Уж кому, как не ему, знать, как привередлива бывает фортуна...
Итоги года. Крысы разбежались, идут быки
5 ЯНВАРЯ 2021 // АНТОН ОРЕХЪ
Сегодня особенно забавно изучать прогнозы на 2020 год. Астрологи, политологи, экономисты — никто не угадал. Только, говорят, какой-то чудо-мальчик из Индии пророчил всё то, что случилось. Но был ли мальчик? Бога своими планами насмешили решительно все. Однако я скромничать не стану. Потому что давал такой прогноз, которому трудно было не сбыться. Благодаря его обтекаемости и пессимистичности, с которыми в России никогда не прогадаешь. Ждать смены режима не приходилось. А при нынешнем режиме не могло быть никаких улучшений в экономике и вообще в жизни. Мы даже не могли просто остаться там, где стояли. Потому что такие режимы, как в России, с возрастом способны лишь деградировать. И чем дальше, тем вульгарнее и стремительнее.
Итоги года. В интересное время живем, товарищи!
5 ЯНВАРЯ 2021 // СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ
Говоря об итогах-2020 и перспективах-2021, трудно удержаться от банальностей. Лично для меня в 2020 году не произошло ничего такого, чего бы я не ожидал в плане трендов в 2019-м (конкретно коллизию с отравлением Навального, конечно, никто не ожидал). Хотя были и есть социальные группы, которые, одни, ждали обновленческую революцию, а вторые — что Россия еще больше встанет с колен и побежит с мировой цивилизацией наперегонки, укрепляясь в могуществе. Не случилось ни того, ни другого. Для революции в нынешней России практически отсутствует массовый этический импульс, запускающий процедуры перемен.
Итоги года. Политика в год пандемии
4 ЯНВАРЯ 2021 // АЛЕКСЕЙ МАКАРКИН
2020 год стал одним из самых бурных и непредсказуемых для российской политики. Последствия принимаемых решений оказались иными, чем предполагали их авторы. Год начался с двух громких событий. Первое – отставка правительства Дмитрия Медведева, которое не справилось с задачей выхода на ощутимый для населения экономический рост. Кроме того, сильнейшим ударом по популярности и премьера, и кабинета в целом стало повышение пенсионного возраста в 2018 году. Слабая протестная активность по этому поводу не означала легитимации этого решения – просто люди пришли к выводу, что выход на улицу ничего не изменит, но может сильно испортить жизнь тем, кто «высовывается». Недовольство ушло вглубь, но не исчезло.
Итоги не радуют...
3 ЯНВАРЯ 2021 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Итоги 2020 года меня не радуют. Мы, россияне, продолжаем идти по гибельному «особому пути», пути противостояния с цивилизованным миром, с правовыми демократическими государствами. Нам это не впервой. Поэтому оценивая итоги прошедшего года, полезно вспомнить историю. Сто лет назад мы поверили в марксистско-ленинскую утопию, изгнали из страны три миллиона образованных и предприимчивых сограждан и очень многих россиян погубили на полях Гражданской войны, в ходе коллективизации и Голодомора, в процессе массовых сталинских репрессий.